глупо. Пришлось вступить в переговоры. Как плохо, что я уже в тот момент
не соображала, что же надо говорить.
- Андрей, ну зачем? – спросила я слабым голосом.
- Мне так хочется, - нагловатым тоном ответил он.
Нашел же опять, что сказать! И не возразишь ничего!
Я сдалась окончательно. Сломалась. Плыть против течения событий не
было сил. Я оправдывала себя только тем, что во второй раз такая слабость
вполне предсказуема.
Андрей уложил меня на диван. Тоже быстро, но тоже аккуратно. А сам
стал раздеваться.
У меня появилось несколько секунд для передышки. Я закрыла глаза… чтоб
поменьше все это видеть. Кажется, даже забылась на несколько секунд.
А потом внезапно вздрогнула. И вовсе не от того, что диван прогнулся
подо мной, когда Андрей на меня залазил. А потому что перед глазами вдруг
встал призрак. Образ из прошлого. Ясный и насмешливый образ.
С перепугу я застонала и открыла глаза. Я так боялась увидеть призрака
наяву! Но все было нормально. На мне все-таки был Андрей, абсолютно
реальный, ничем и близко не похожий на призрака. Почти голый – трусы
почему-то не снял.
Пришлось держать глаза открытыми. Я пробовала отвернуться, но тогда
призрак появлялся опять. Только когда я смотрела Андрею в лицо, только
тогда того страшного образа не было.
А Андрей явно не понимал, чего я на него таращусь, прятал взгляд. Это
было даже смешно: у Пушкина – и такая стеснительность! Вот только смеяться
не было ни сил, ни желания.
А он меня раздевал. Очень медленно. Правильно – куда ему спешить?
Можно вдоволь гладить, щупать, целовать… Он это и делал. А шмотки с меня
снимал по одной… нет, мог бы и побыстрее. Зачем так мучить?
Мне, конечно, было плохо. И с каждой минутой все хуже и хуже. Тяжесть
в груди, в горле пересохло напрочь, в глазах накопились слезы, которые
почему-то не выливались, дыхание тоже стало тяжелым.
Я осталась уже без одежды, когда вдруг поняла, что я ЭТОГО не выдержу.
Я попыталась подняться – резко подскочить. Но движение, наверно, вышло
слабым. А потом я перестала что-либо воспринимать.
* * *
Очнулась я все на том же диване, на даче у Пушкина. Я все еще была
голая, хоть и накрытая покрывалом. Зачем?..
Андрей сидел за столом. Уже одетый. Курил. И, глядя на меня, улыбался.
Еще бы… довольный, наверно… скотина!
- Что тут было? – спросила я, сама не знаю о чем.
- Ты потеряла сознание, - ответил он.
У меня из глаз вдруг хлынули слезы. Где они раньше были? За рыданием
было тяжело говорить. Но и молчать я теперь не могла.
- Ты… ты… - выдавливала я из себя. – Зачем ты это сделал?
- Что – это?
- ЭТО! – взревела я, поднимаясь. На ноги я не встала, просто села прямо
на постели, завернувшись в покрывало, которым была укрыта.
- Значит так, - сказал Андрей. – Ничего я тебе не делал. Ничего не было.
Понимаешь? Я все съимитировал.
Это было неожиданно. Но я не поверила.
- Зачем? – я была готова повторять этот вопрос без конца.
- Так надо было, - Андрей уже нахмурился.
- Зачем?! – требовала я грозным голосом. Андрей вздохнул.
- Ты точно хочешь знать? – спросил он.
- Хочу! – голос у меня был все такой же грозный.
Он внимательно посмотрел на меня. Помолчал, помял в руке сигарету.
Потом начал говорить:
- Один из твоих знакомых – да он и мне знакомый – тебя подставил. Нанял
людей, чтоб изнасиловали тебя. Я случайно об этом узнал… ну и решил их
опередить, чтоб они до тебя не добрались. Но все-таки я все имитировал. И
смотри, как получается. Если тебя уже изнасиловали, то зачем тебя трогать
еще? Обман не заподозрят, потому что ты и сама уверена, что тебя
изнасиловали. А на самом деле – не трогал я тебя.
- Но ты меня раздел… - голос перестал быть грозным, был просто
жалобным.
- Ну да. Я ждал, пока ты потеряешь сознание. Не могла ты раньше этого
сделать? Так видишь, и раздеть тебя пришлось…
- Кто он? – перебила я.
Андрей назвал мне имя.
- Только не лезь на рожон, - сразу предупредил |